Эдуард Ставицкий: Я уезжал из Украины с болью в сердце
Эдуард Ставицкий, министр энергетики и угольной промышленности в Кабинете министров Николая Азарова, уехал из Украины после событий февраля 2014 года. С тех пор он живет в Израиле, но уверен, что может быть полезным своей первой родине. В интервью Vesti.ua он рассказал, как пришлось привыкать к новой жизни, откуда взялось имя Натан Розенберг, что его связывает с Игорем Коломойским, и почему украинцы поступили правильно, выбрав президентом Владимира Зеленского.
https://www.youtube.com/watch?v=tF5B0p8qxcc
О переезде в Израиль
— Эдуард Анатольевич, расскажите, какое у вас последнее впечатление осталось об Украине? Я имею ввиду не события, которые вынудили вас уехать, а, возможно, воспоминания, связанные с семьей?
— Добрый вечер, шалом, а скоро у нас наступит и шабат. Я Вас поздравляю, желаю хорошей, мирной субботы (Интервью с Эдуардом Ставицким мы записывали в пятницу, 17 июля, - ред.). Очень рад буду с Вами пообщаться, ведь за последние 2-2,5 года это первое мое интервью именно в видеоформате. Касательно Вашего вопроса, конечно, 2014 год, это был конец февраля - начало марта, точную дату сказать не могу… 28 или 1 марта я уехал из Украины. Спасибо, что сказали, что не сбежал, как это обычно бывало. Я на самом деле никуда не убегал, я вылетел на самолете, предъявил все документы.
По поводу впечатлений. Ну какие впечатления могут оставаться у человека, когда на протяжении последних трех месяцев очень бурно разворачивались события, эпицентром событий был Майдан независимости. Я работал в самом эпицентре, офис Министерства энергетики находится на Крещатике, на Прорезной, поэтому приходилось собственными глазами все видеть… Да что говорить! Мы жили на улице Крещатик, 15, поэтому на работу я ходил пешком, чтобы не объезжать все эти, как мы их называли, "круги ада". Уезжал по понятным причинам: были реальные угрозы, были и попытки, мягко говоря, физического устранения. Все приобретало негативные окраски. Откровенно скажу, конечно, не планировал такой быстрый отъезд, но обстоятельства складывались против, поэтому мы собрались после событий 20-22 февраля и фактически через 8-10 дней уехали. Если коротко сказать, что было на сердце - с болью в сердце уезжал из Украины.
— Есть такое мнение, что когда человек уезжает в Израиль, допустим, из Украины, то там у него все складывается наилучшим образом, там для него все "готовое", и он приезжает и живет, как в раю. Как для вас это было? Чем вы занимались все эти годы, как вы зарабатывали?
— Мои ближайшие родственники - мой дядя с сестрами - они уехали в Израиль из Украины более 20 лет назад. На тот момент я ехал не на пустое место… до этого я тоже очень часто бывал в Израиле, по три-четыре раза в году. У меня до этого там был круг друзей, знакомых. Первое время нам было кому помочь определиться с ситуацией. Не скажу, что было просто, что это - рай. Любая смена обстановки, плюс, на тот момент у меня был маленький ребенок, которого нужно было определить в детский сад, потом – в школу. Плюс языковой барьер. В Израиле очень широко распространен английский. У меня супруга в совершенстве владеет английским языком, да и я без переводчика могу общаться. Поэтому был такой промежуток времени, когда нужно было адаптироваться, ассимилироваться. В принципе, мне и супруге это все легко давалось, с детьми посложнее.
Мы понимали, куда мы едем. Первый месяц нам, конечно, пришлось пожить в гостинице, хотя родственники приглашали, но зачем быть обузой? А потом мы сняли себе небольшую квартиру, жили там. Живем спокойно, скромно. По поводу средств к существованию, в принципе, из моей декларации, моей семьи, она есть в публичном доступе, можно спокойно сложить мнение, что мы люди были достаточно среднего уровня, не бедные, поэтому нам не пришлось особо тяжело на первых порах. Через год после переезда, я начал немного заниматься бизнес-проектами. Кое-что получалось, кое-что нет.
Потом все более-менее устаканилось, и мы начали, как говорится, с удовольствием проживать в прекрасном государстве Израиль.
Я никогда не скрывал свое местоположение, всегда - в легком доступе, всегда открыт для приглашений от любых журналистов. Наверняка Вы знаете, что я никогда не отказывался от интервью. Я - открытая личность, поэтому задавайте любые вопросы. Что касается моего бизнес-направления, то это - энергетический сектор, не только по государству Израиль. Также много проектов в Казахстане, Таджикистане, в Беларуси, России. Компании приглашают меня в те или иные проекты, связанные с энергетикой.
Об ассимиляции и втором имени
— В одном из интервью вы сказали, что у вас - еврейская семья украинского происхождения. Чем еврейская семья, допустим, в быту, в традициях, отличается от украинской семьи?
— Еврейские традиции, они своеобразные, со своими принципами. Например, моя супруга печет халы. В субботний день печется такой хлеб, который преломляется, читается определенная молитва. Пятница для всех людей - это день завершения недели, естественно, у евреев это более осознанно. Иудаизм - это же не религия, это образ жизни. Поэтому традиций различных можно много назвать, но чем мы схожи с украинскими семьями, так это в том, что семья всегда на первом месте у каждого человека.
Нам в Украине спокойно жилось, хотя долю антисемитизма в Советском Союзе мы застали. Но это все в прошлом, нас ничего не заставляло репатриироваться и возвращаться на родину. Но случилось так, как случилось. Я ни о чем не сожалею. Если бы кто-то задал вопрос: "А если бы можно было что-то изменить?". Я живу по принципу: что творец ни дает, все - к лучшему.
— У вас есть второе имя - Натан Розенберг. Об этом очень много говорили, но вы объясняли вполне логично, в Израиле есть традиция брать имена предков. У меня вопрос, когда вы должны принять решение, бывает такое, что Натан Розенберг спорит с Эдуардом Ставицким? Кто побеждает?
— Давайте я сначала развею мифы о том, что я пытался изменить имя и фамилию для того, чтобы спрятаться. Первое, Натан - так моего прадеда звали. Второе, Розенберг - это в моей семье фамилия по женской линии, поэтому никаких других фамилий я не придумывал. Тем более, когда мы получали гражданство, были документы, подтверждающие происхождение. Плюс, в Израиле так принято. Ставицкий - тоже еврейская фамилия, но больше на польский лад, тем более, наша семья из Кракова. Для ассимиляции в Израиле мы всей семьей решили изменить фамилию. Так проще и понятнее. Как говорится, люди живы и души их живы, пока их помнят, поэтому именем я поддерживаю своих предков, и они мне, надеюсь, оттуда передают приветы.
Мама меня Эдиком называет. Друзья, допустим, та часть, которая живет в Израиле, они меня Натаном называют. А те, кто в Украине остались, кто меня помнят, называют Эдуардом. Внутри меня спора никакого нет. Все просто и логично. Допустим, если я лечу в Европу, безусловно, я называюсь Натан, чтоб не было диссонанса, хотя в паспорте у меня – два имени и две фамилии. И это еще раз подтверждает, что даже когда ты берешь другое имя и фамилию, то в заграничном паспорте остаются оба – чтобы если появятся вопросы, человека можно было идентифицировать.
О справедливости и возвращении в Украину
— Вы много перемещались по Европе, может быть, даже по миру, но в это время против вас действовали санкции, и в марте 2020 года их сняли. Как изменилась ваша жизнь после этого?
— Во-первых, я не мог совсем свободно перемещаться, были определенные обстоятельства. Небольшой экскурс: меня в 2014 году по непонятным причинам внесли в базу Интерпола, и какой-то промежуток времени юристы и адвокаты отрабатывали разные направления, ставили в известность Интерпол, где я нахожусь, как со мной можно пообщаться - для того, чтобы выяснить все обстоятельства. Тогда я не перемещался, а уже с конца 2014 года начал выезжать. У меня было несколько поездок в Европу, и даже во время санкций мне не запрещалось там бывать. Я не мог там вести бизнес, не мог вести какие-то экономические вопросы, и люди не могли со мной сотрудничать, поскольку косвенно попадали бы под санкции экономического характера. А по поводу пересечения границ никаких ограничений не было, и дискомфорта особого не было. Было пару эпизодов, приходилось в некоторых случаях отвечать на неприятные вопросы, которые обычному туристу или командировочному человеку даже в голову не приходит, что их могут задать.
Что касается снятия санкций, то наконец-то восторжествовала справедливость. Шесть лет борьбы, каждый год - судебные процессы, какие-то письма, переписки с Евросоюзом, с судом. Все это было. Приходилось немного нервничать из-за той несправедливости, с которой ты борешься. В итоге все разрешилось. Хочу заметить, что я около десяти судов выиграл для того чтобы снять санкции - не только в Европе, но и в Украине тоже. Европейцы все равно ссылались на то, что запрос на санкции - от государства Украина. Поэтому приходилось и в украинском законодательном поле вести достаточно серьезную юридическую работу. Я сам по второму образованию - юрист, у меня широкий круг друзей-юристов, и они мне помогли в этом вопросе. И в конце концов, я считаю, что справедливость восторжествовала. Статус-кво - нет. Почему я так говорю? Потому что суды там присудили взыскивать некоторые суммы - как с Евросоюза, так и с государства Украина. Но у меня пока нет никакого желания что-то компенсировать, особенно, за счет Украины. Потому что я прекрасно понимаю, в каком положении находится государство, и даже минимальная нагрузка, она не принесет пользы. Поэтому я этим не занимаюсь и не планирую.
— Возможно, вы бы хотели вернуться в государство Украина или тоже не планируете?
— Вопрос, он, конечно, есть на повестке дня, и я не буду лукавить, что у меня все замечательно. Конечно, с каждым годом другие краски. Вы заметили в начале нашего разговора, что я как-то по-другому себя ощущаю. Я немножко успокоился. Первые годы после переезда были сложными. Я - человек в меру эмоциональный, в себе все приходилось переваривать, и все сложно проходило с моральной и этической точки зрения, понимаете? Какие-то выдумки были, никто же не смотрит в реальные документы. Провели в свое время 50 обысков, со всех квартир позагружали, пособирали. Даже в чужие зашли квартиры. Мы предоставили все документы, декларации, все это есть в описании следственных действий, но никто ничего не возвращает. Все это морально очень давило, да и сейчас не сладко. Наверное, если я бы мог вернуться… разного рода были предложения, особенно после ухода Порошенко и его власти.
О Коломойском и Зеленском
— Давайте поговорим о вашем возможном взаимодействии с командой Зеленского. Была информация, что вы, в числе многих, приходили в офис Игоря Коломойского в Израиле. При этом Коломойский сказал, что вы просто общались, вы же сказали, что в эти два дня, когда вас там видели, вас вообще не было в Израиле. Так все же, общались ли вы с Коломойским или нет, на какие темы и какие отношения вас связывают?
— С Игорем Валерьевичем мы знакомы очень давно. Он учился в Днепропетровском метинституте, я - через заборчик, в Днепропетровском горинституте. У нас разница в возрасте, конечно. Там, где я учился, он преподавал. Но все равно, днепропетровские студенты помнят о своих студенческих временах. С Коломойским мы знаем друг друга более 20 лет. У нас хорошие дружеские отношения. У нас было много совместных вечеров, шабатных вечеров. Я ему благодарен, за то, что он с высоты своей занятости мог уделить мне время. В его офисе я действительно бывал, но перца в этой ситуации и излишних эмоций пытались поддать искусственно. Я не могу давать оценку персоне Коломойского, но в прессе чуть ли не империю зла из него рисуют. Но это же далеко не так.
Если быть объективным, то в 2014 году, когда все сыпалось на глазах, власть была шаткая, не знали, что делать, он как раз проявил себя хорошим организатором. Человек, имеющий достаточное количество средств, бизнеса по всему миру, все равно принял решение идти губернатором, страну эту по крупицам собирать. И потом ты читаешь, слушаешь какие-то пленки, когда та же власть, которая благодаря ему удержалась, начинает пытаться его же пинать. Я считаю это несправедливым. Сейчас тоже оппоненты пытаются утверждать, что чуть ли не пришел грабитель всей. Это чушь, провокация, я думаю, люди разберутся. Люди прекрасно знают, чем это все закончится. Знаете, есть хороший анекдот: собрались два еврея и говорят, ну что же будет дальше? А что дальше? Были вавилоняне? - Были. Были римляне? - Были. Были крестоносцы? – Были, и что? Ничего, мы - в финале!
Так что это жизнь, финал будет справедливым в любом случае. Поэтому вот эти все рассказы, антиколомойские законы… Никто же не знает, сколько всего полезного было сделано, обмены (пленными – ред.). С большой уверенностью могу сказать, что если бы не его добрая воля вмешаться во все эти процессы, естественно, при поддержке президента Украины, то… где-то я свое скромное участие оказал, но мы с транспарантами не бегаем, мы - люди скромные и стараемся помочь, там, где мы можем. Для меня Украина останется навсегда моей родиной. Я там родился, там похоронены мои предки. Безусловно, я за эту страну переживал, переживаю и буду переживать. И когда у меня будет какая-то возможность оказать помощь, какие-то свои связи применить в возможном разрешении конфликтов, даже в таких сложных вопросах, как обмены, я всегда помогу, и мне за это ничего не надо. Я - за справедливость, понимаете? Правда, она все равно выйдет наружу.
Наши взаимоотношения с Игорем Валерьевичем - абсолютно спокойные, дружественные, а вся пропаганда направлена на то, чтобы минимизировать достоинство и заслуги, в данном случае - Игоря Валерьевича, перед Украиной. Ну и где-то мое скромное участие. Есть люди, которые все знают, но я об этом распространяться не буду. Я знаю одно: когда тяжело, нужно оставлять все свои личные амбиции и какие-то внутренние хотелки. И если можешь помочь, чтобы 300 семей обняли друг друга и наступили мир и благодать, нужно это сделать.
Поэтому относительно Вашего вопроса хотел бы я или не хотел (вернуться в Украину – ред.)? Конечно же, хотел! Глупо отрицать очевидное, пытаться надувать щеки и говорить, как все прекрасно. Не прекрасно. Государство сыплется на глазах, и представьте, как тяжело тому же Владимиру Зеленскому, человеку, будем говорить объективно, без особого политического опыта и без опыта строительства государства. Представьте, какой на него давит груз ответственности, а его тащат в разные стороны, пытаются растаскать.
— Кто пытается?
Политикум, истеблишмент… потому что за каждым вопросом, за каждой борьбой, к сожалению, стоят личные экономические интересы. Возвращаясь к Коломойскому, у него никогда не стояли личные финансовые интересы на первом плане. Всегда стояла на первом месте государственность, потому что будет государственность – будет экономика. Будет экономика – будет бизнес. Будет бизнес – будет прибыль. Это вещи абсолютно понятные. А то, что сейчас происходит, ну просто диву даешься. Это сколько надо съесть, да? С собой ты туда не заберешь ничего. И когда я смотрю на всех этих людей, которые пытаются, что только ни сказать в направлении действующего президента, а сами даже не сопоставляют, в какой ситуации он находится. Когда надо и с Европейским Союзом, и с заокеанскими партнерами, и еще находить общий язык с Россией, да? Зеленский – достаточно молодой человек, со своими жизненными принципами, и принципы у него - абсолютно адекватные. Я в жизни с ним пересекался, он - профессиональный человек, и те минуты общения, которые у нас были, я помню, как приятное мгновенье. Поэтому ситуация, в которой он сегодня находится, достаточно сложная. Критиковать всегда легко, а сделать своими руками что-то – сложно. Обратите внимание, год правления прошел. Разве мало было?
О достижениях Зеленского и украинских проблемах
— Могли бы вы назвать наибольшие достижения Зеленского? Что было сделано такого, чем можно было бы гордиться?
— В первую очередь, это обмен. Второе, разведение сторон конфликта и встреча в нормандском формате. Ведь этого всего за последние пять лет не было, это все состоялось при Зеленском. Можно же было выиграть какой-то суд у России. А получить деньги - 3,5 млрд долларов США на счет? Это что, не при Зеленском? При Зеленском. Да, он задействовал все возможные усилия, и Игорь Валерьевич (Коломойский – ред.) тут сыграл немаловажную роль. И его связи, бизнес-связи, и все остальное было включено для того, чтобы найти общий язык. Была очень сложная ситуация, архисложная.
Одни люди отправляли моряков на верную гибель, а другим приходилось их вызволять. И кто это сделал? Это было бы сделано без Зеленского? Сколько бы любые люди не старались, а без доброй воли главы государства этого бы не произошло. Да, сейчас разворачивается политическая борьба, и те выборы, которые через три месяца состоятся… мы увидим очень много ярких эпизодов. Я думаю, такой грязной политической кампании, как предстоит, еще не было ни при одной власти за всю историю независимости Украины. Конечно, много моментов связанных и с языковым вопросом, и с миром на Донбассе, все эти аспекты нужно разрабатывать.
Мне конечно, в Израиле, некоторые вещи видятся по-другому. Знаете, когда большое видится на расстоянии… на мой взгляд, времени остается все меньше и меньше для того, чтобы вернуть территорию, но шансы есть, и они серьезные. Я бы, может быть, посоветовал, немного шире посмотреть на эту проблему, пусть это будет даже прозвучит как самореклама, но задействовать людей, которые что-то могут помочь и подсказать в этом вопросе. Если мне представится такая возможность, я ею с удовольствием воспользуюсь. Поучаствовал бы в каких-то вопросах, использовал бы свои собственные связи. Тем более что я в какой-то мере уже помогал, но мне, как говорится, наград никаких не надо, нужны только справедливость и справедливое отношение.
— Вы готовы сами предлагать свою помощь или будете ждать, пока к вам обратятся?
— Еврейский подход, он о чем говорит? Никогда ни о чем не проси, всегда сами найдут и обратятся. Поэтому я никогда, как говорится, не лезу на рожон. Но если у меня есть возможность что-то сделать, то скажите, и я сделаю. Я не закрываюсь в ракушку, я абсолютно адекватно на эту тему говорю с адекватными людьми.
— Возвращаясь к Зеленскому, вы считаете, что украинцы сделали правильный выбор?
— Абсолютно. Не все должно быть быстро. Представьте, на протяжении 6,5 лет идет замес на крови. Ну это же очень тяжело… и как эту кровь сразу смыть? Тем более есть такое понятие: кровь смывает кровь. Это чрезвычайно тяжело, прежде всего, с исторически-ментального уровня, а учтите еще борьбу кланов, которая ведется не за власть, а за собственные финансовые интересы. То, что происходило и происходит в Украине, феодально-капиталистическое развитие, оно, к сожалению, и продолжается. Плюс, международная конъюнктура. Есть такая плохая пословица: с Россией будут воевать до последнего украинца. Неужели это не видно, что используют в прямую или косвенно, чтобы насолить России. Сами ничего не могут сделать, так надо за чужой счет.
Я всегда за национальный прагматизм в принятии решений. Национальный прагматизм – это не неонацизм, и я приветствую идеологию национальных интересов. Языковая тема важна, но нельзя запрещать другие языки. Израиль – яркий пример, как нужно налаживать взаимоотношения. У нас же в Украине не арабо-израильский конфликт, который тянется тысячелетиями, у нас конфликт происходит между людьми, между единым народом, одной национальной ситуации и зачастую, одного вероисповедания. Это же катастрофа, взять братьев и начать колотить. Неужели люди этого не видят?
О языке и выборах
— У вас есть видение, как снять с повестки дня языковой вопрос, чтобы он никого не беспокоил?
— Максим Бужанский подал законопроект, я его почитал. Бужанский предложил, как исторически связать страну, а не как разъединить. Он что, говорит, что украинский язык - не государственный? Нет. Он просто говорит, что есть еще люди, которые всю жизнь говорили и говорят на русском. Так давайте и о них подумаем и воспримем рекомендации Венецианской комиссии. В большей части это все то, что рекомендовано Венецианской комиссией. Поражает то, что находится пару людей, которые спонсируют мероприятия, устраивают "гей-гоу", а тот, кто бежит, он даже не знает, куда бежит, главное, команда дана – бежать. Вы спрашиваете, а как бы я решил? Тут мне даже ничего не нужно советовать. Некоторые штрихи и замечания к закону Бужанского - и все, вопрос снят раз и навсегда.
— Есть вероятность, что и проблемы нет, но скоро выборы, поэтому людям нужно себя как-то показывать.
— Вы правильно говорите. Есть конъюнктура, которую толкают финансово-промышленные группы, которые просто хотят урвать, и им даже мысль не приходит что-то построить. Когда мы работали… нас всех обобщают одним именем – Янукович. А что плохого сделал Янукович в экономическом плане для Украины? Говорили о каких-то миллиардах, вагонах, пароходах… покажите, за семь лет хоть одно решение суда, хоть одно следственное действие? Ничего нет, все бездоказательно. Что хотели обозначили, что не хотели - нет, что не знали – придумали. А давайте на цифры смотреть: курс доллар, экономические показатели. Просто даже не о чем спорить. Так это же не один человек был, у нас была огромная команда, которая работала и в которой далеко не все - плохие люди.
Мне понравилось выступление Зеленского на стадионе, когда он сказал: я приглашаю всех украинцев по миру, если мы все соберемся, нас будет 65 миллионов. Это очень правильная стратегия, давайте всех собирать. А не дают же собирать. Опять же, кто не дает? Не дают всевозможные деятели, которым это не нужно. Почему? Потому что за власть придется бороться с утроенной энергией. Почему? Потому что другие придут, будут транслировать другие интересы, будут завоевывать сердца населения.
Зачем Донбасс лишили возможности проголосовать? Зачем крымских украинцев лишили права голоса? Для того, чтобы удержать монополию на тот или иной электорат и взять побольше мест в парламенте, чтобы толкать свои идеи, а, по сути, заниматься простой наживой. Это я еще мягко и деликатно говорю.
Зеленскому сейчас очень сложно. И он в этой обстановке еще и пытается сохранять самообладание, но и здесь ему делают замечания, что он не там моргнул и не так зевнул. Может нужно забыть о том, чтобы за кем-то следить, а начать думать, как страна будет развиваться? Какие нужно рабочие места создавать, что нужно делать. Национальный прагматизм заключается в том, чтобы находить национальные идеи, на основе которых будет общество объединяться, трудиться на заданную цель, и в итоге всем в этом обществе будет комфортно. Давайте вспомним Евро-2012. Без нашего правительства это было бы возможно? Сразу говорю – нет. Мы сумели провести прекрасный праздник. Вспомните, какие лица были у украинцев! И что в результате? Это напугало людей, которые рвались к корыту, чтобы все там съесть.
Я всегда жил и живу по принципу: зарабатывать нужно с заработанных. А идти для того, чтобы грабить и за счет кого-то жить, это не мой принцип и не принцип моих коллег. Людей, которые являются моими единомышленниками.
О профессионалах во власти и влиятельности
— Вы сказали, что нужно думать о создании рабочих мест, нужно думать о людях. Но ведь думать должны специально обученные люди, да? Как вам кажется, насколько качественная команда Владимира Зеленского, чтобы создать рабочие места, обеспечить людей адекватной медициной, образованием?
— Тут я соглашусь со мнением, что, к сожалению, внешнее управление достигло апогея в государстве Украина, и тут не вина Зеленского. так исторически сложилось за последние шесть лет, что на руководящие должности ставят людей, которые, мягко говоря, просто с Луны упали. Давайте параллели проводить? Для того, чтобы мне стать министром, мне нужно было иметь соответствующую специальность. Это раз. Второе, я прошел десятилетний путь до министра – был советником, потом руководил предприятием, потом национальной компанией, потом отраслью. После этого, спустя некоторое время, я стал министром. Я прошел жизненный путь, я себя не пиарю.
Давайте посмотрим на любого моего коллегу из Кабинета министров. Петр Алексеевич Порошенко - человек, с которым я сидел ножка в ножку за столом одним в Кабинете министров. Он же тоже серьезный прошел путь до того, как стал президентом. А что в итоге? Потом начали назначаться люди, которые были даже не пятым эшелоном в нашей работе. Есть же замы, департаменты, кадровый резерв. Где это все? А потом говорят, что некого назначать. Почему? Приехал Андрей Портнов в Украину, сразу стали кричать, что реванш. Какой реванш? Это профессиональнейший юрист, он мог бы работать на любой должности в этом направлении. Нет, сразу "загавкали", "затюкали". А что это за слово "реванш"? Да ничего! Личные интересы и нажива! Много людей уехали, единицы возвращаются… Елена Лукаш - грамотнейший человек. Я называю тех, с которыми сам работал, и знаю, как они умеют работать.
— Давайте представим ситуацию. Вы - снова министр энергетики Украины. Что бы вы сделали в первую очередь?
— Один бы я вряд ли что-то сделал. Это должна быть концептуальная командная работа. Чем отличалось правительство Николая Азарова и президента Виктора Януковича от действующего? Тогда в команду набирались сильные люди. В правительстве работали тот же Порошенко, Тигипко, Борис Колесников, Валерий Хорошковский, Юрий Бойко. Это люди с внушительным портфолио, серьезные личности, состав мегапрофессионалов. Везде, когда они работали, был экономический прирос, везде показатели были лучше, чем год назад. А сейчас что? Поназначали людей, которые, может, и писать не умеют грамотно. Если провести диктант, то много интересного можно будет узнать.
— Вы уже несколько раз назвали фамилию Порошенко. В одном из интервью вы назвали его самым влиятельным человеком в Украине. Вторым человеком по влиятельности вы называли Арсена Авакова. Кто сейчас, по вашему мнению, самый влиятельный человек в Украине?
— Безусловно, Зеленский. Это даже не обсуждается. Кстати, если вернуться к профессионалам, Аваков - это номер один профессионал в правительстве Украины. Это без лести. Он реально прошел путь жизненный, он был и губернатором, и депутатом, у него есть багаж. Он - самый профессиональный из всего правительства Украины. Но он один, что он может сделать? Ему тяжело и так порядок на улицах наводить, потому что разброд и шатание. И это не мои слова, что шайки бродячих активистов ходят постоянно.
При всем при этом, я уважаю мнение националистов. Когда выходит Олег Тягнибок, я понимаю, что он - не неонацист. Хотя к его высказываниям есть масса вопросов. Я понимаю позицию партии "Свобода". Национальная партия, националисты, у них есть своя идеология. А без национальной идеологии какое-то государство разве может существовать? Должны же быть люди "правее правого столба"? На них идеология должна держаться. А у нас превратили националистов в какие-то бродячие стаи, которые грабят и убивают. Все это навевает грусть и со всем этим нужно разбираться, но не сейчас, а чуть позже. Иначе Украина просто рухнет.
О розыске и Межигорье
— Давайте вернемся к делам, которые были против вас. Вас уже не разыскивает Интерпол?
— Давно.
— Никаких претензий к вам нет?
— Меня нет ни в Интерполе, не в Еврокомиссии, ни в любых других международных организациях. Причем в Интерполе я прошел не только политическую палату, но еще и криминальную, где мое дело рассматривал криминалистический департамент Интерпола. И дали ответ на 18 листах, назвав безосновательным обвинения Генеральной прокуратуры Украины.
— Дело Межигорья ничем не закончилось?
— Периодически идут какие-то процессы судебные. Гнали программу и пытались ускорить какие-то процессы для какого-то очередного пиара. С уважением отношусь к следователям, но их заставляют писать ахинею, заставляют что-то делать. Закончили следствие - отправили в суд. Я выиграл все суды, включая апелляционные инстанции, о безосновательности обвинений в мой адрес. В любом другом государстве на этом нужно ставить точку. Знаете, что придумали? Это при Рябошапке (Руслан Рябошапка – бывший генпрокурор Украины, ред.) было сделано, и я, честно говоря, не понял юмора. Они просто взяли из одного районного суд подали в другой районный суд. Я говорю, так у нас в Киеве – шесть или семь райсудов, мы что, по кругу будем ходить? Эти процессы, они же несколько лет занимают. А в прокуратуре говорят: а мы все отдали, дело - в суде.
Последнее меня даже умилило. Прокуроры уже даже отказываются ходить на заседания ко мне, потому что понимают бесперспективность любого действия в этом направлении. Я просто с горечью смотрю на эту ситуацию. Смотрите, кто у меня там, с точки зрения прокуратуры, партнеры. Президент Ющенко. Но он живет дома почему-то. Он дома, у него ничего не в аресте, никаких санкций против него нет, хотя против него тоже следствие завершено, ему отдали на вычитку обвинительный акт, чтобы он его почитал. А знаете, сколько он может по закону читать его? Сто лет. Смотрите, Ющенко - президент Украины, и я - в тот момент простой государственный чиновник, а, вернее, работник наблюдательного коллегиального органа, который поставил 125-ю подпись. Но его-то (Ющенко – ред.) подпись - самая весомая? И при этом, он не был ни в европейских санкциях, ни в розысках, нигде. А обычный парень еврейской национальности почему-то должен страдать от этого. Ну… на все воля Божья, значит, так должно быть, значит, где-то я допустил какую-то ошибку, и я должен ее исправить. Я смотрю на это философски.
— Как вы относитесь к тому, что Межигорье сейчас - общедоступное место, куда люди просто приезжают на выходные отдыхать?
— Я думаю, пока нет решения суда, это должно быть под контролем государства, а не активистов. Если государство приняло решение арестовать чье-то имущество, то оно не может его куда-то деть, пока не будет доказана чья-то вина. Давайте абстрагируемся от ситуации… прошли годы, вина не доказана, и я убежден, что так и будет. И что дальше? Представьте, Вы живете в своей квартире, к Вам приходят и говорят, ты ее украл и просто Вас выставляют. Вы скитаетесь где-то, где-то живете, а потом, через 15-20 лет Вам говорят, извините, ошибочка вышла. А куда деть эти годы, куда??
О драгоценностях и экстрадиции в Израиль
— В начале вы говорили, что вам приписали богатства, которые собрали по всем квартирам, и я видела в СМИ, за вас журналист выражает обиду, что теперь в ваших часах ходят сотрудники прокуратуры. Вам самому обидно? Или у вас этого имущества и не было? А если было, будете ли вы его возвращать?
— По поводу часов. Были часы: у моего отца забрали, у брата, у меня, у супруги, у тещи. Даже у знакомых позабирали. У нас же - не бедная семья, мы никогда этого и не скрывали. Загляните в декларацию, посмотрите. На счет обиды. Если человек преследует закон, то он должен поступать по закону. Я не могу утверждать, что кто-то ходит в этих часах, одно могу точно сказать, что мужские вещи не были предъявлены моему адвокату, что они в целостности и сохранности. Что касается женских вещей, мы знаем, где они лежат, и они соответствуют описанию.
Я расскажу забавную историю. Один раз, это был какой-то 120 обыск, к нам вломились и забрали из моего оружейного сейфа мое наградное оружие, изымать которое нельзя. У меня видео есть. Потом одумались, пришли оперативники, показали следователю. Он видит – статья. Срочно вызывают адвоката. Надо вернуть то, что взяли, согласно протоколам. Знаете, что вместо боевого оружия отдали? Пластмассовый детский пистолет. Не сойти мне с этого места, если это не правда. Мы написали заявление в полицию о том, что у нас украли боевую единицу. Это была не какая-то драгоценная "Беретта". Обычный наградной пистолет, который стоит не больше 1000 долларов. Непонятно, где этот ствол может выстрелить. Вы представляете, до какого маразма доходят люди. А когда Вы говорите о часах, конечно, я предполагаю, что там может быть все, что угодно. Обидно ли мне? Наверное, да. Думаете, радость оно им приносит или что-то еще… Боже упаси. Люди не понимают, что они берут на своих потомков, на детей, это же грех, понимаете? Я в жизни ничего чужого не брал, потому что я знаю, что там будем отвечать. Но все, кто был на обысках, их фамилии у нас записаны. Мы люди не злые, но память у нас хорошая.
— Юрий Луценко заявлял, что вы незаконно стали гражданином Израиля по поддельным документам, и обещал, что вот-вот Израиль вас выдаст Украине. Судя по всему, этого не случилось и уже не случится?
— У него было много высказываний в мой адрес. Я ничего в его адрес отвечать не буду, наверное, у него было на этот счет свое видение, одно только хочу сказать, что это плод его фантазии.
О личном
— В одном из ваших интервью вы с горечью отметили, что друзья остались в Украине… но я уже поняла, что и в Израиле у вас уже появились друзья, и есть большая поддержка семьи.
— Просто я человек коммуникабельный, я отношусь трепетно и с уважением к тем людям, с которыми общаюсь. Отпадают обычно те люди, которые не хотели со мной дружить или были со мной из-за выгоды. Это же жизнь…
— Вы не думали о кардинальных изменениях в своей жизни, не хотели новую профессию освоить, в Израиле же были такие возможности?
— Я нашел себе увлечение. Я, конечно же, думал, чтобы мне чем-то новым заняться, но я нашел себя немного в другом. Я начал более углубленно изучать религиозные вопросы. Это меня, кстати, и держит… жалею, что не совсем много могу уделить этому времени в силу того, что еще приходится бороться с ветряными мельницами. Надеюсь, в будущем, будет больше времени. Есть чем заниматься, я пытаюсь направить себя в русло, может быть, более духовного своего воспитания, внутреннего. Стараюсь, по крайней мере.
— И последний вопрос. Каким бы человеком, вы бы хотели, чтобы вас видели украинцы?
— Так одним словом и не ответишь. Прежде всего, мне бы хотелось, чтобы обо мне знали, как о порядочном человеке. Я всегда стараюсь быть справедливым и поступать по справедливости. Я - человек действий. Я люблю работу, я знаю, как работать, и надеюсь, что мне еще представится возможность в Украине быть полезным. Для людей, проживающих в Украине, для, возможно, истеблишмента украинского, да и в целом, для государства Украина.
